Показаны сообщения с ярлыком Сергей Минаев. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Сергей Минаев. Показать все сообщения

понедельник, 21 апреля 2014 г.

Посмотрела я этот фильм «99 франков». Раньше увлекалась писательством Минаева. Мне просто нужно было читать  Фредерика Бегбедера в оригинале. Хотя, как правильно сказала дочь Минаева: «Минаев же для русских писал».
Адаптированный творческий перевод, плюс современный взгляд на Москву того, докризисного времени.
Не думаю, что буду читать «99 франков», хотя…
Можно отметить парочку цитат, которые заслуживают внимания:
«Я заставляю Вас желать то, чего Вам никогда не купить».
«Вы копите на машину, а я превращаю её в старьё».
Наверное, фильм нужно было посмотреть раньше. Или на другое время. Он пришёлся бы мне по душе.  Но эпоха потребления только начинается. Поэтому фильм останется актуален.

суббота, 3 октября 2009 г.

"Р.А.Б."

Я встречался с Аней практический каждый день и только благодаря этим встречам пережил тот октябрь. Мы гуляли по московским переулкам, засиживались допоздна в маленьких кафе с мягкими шторами, ходили в кино, музеи (вы не поверите, оказалось, что они существуют и туда все еще пускают менеджеров среднего звена).
Мы могли часами слушать друг друга, и каждый раз я поражался тому, как можно практически ежедневно видеться с человеком и всегда находить новую тему для разговора. Или за всю жизнь мы просто не нашли повода выговориться? Оказалось, мы любим одни и те же книги, фильмы, музыку. Откуда-то из глубины моего сознания всплывали имена литературных героев, сюжеты, фамилии актеров, какие-то занимательные факты и истории. То, что я, казалось, давно забыл, а может берег до поры?
Ты часть суток, которую проводил на работе или дома, тянулось бесконечно, время, проведенное с Аней, укладывалось минут в пять. Хотя, понятно, с ней я находился намного дольше, чем на работе или в домашнем заточении.
Именно в заточении. Со временем я начал придумывать поводы, чтобы слинять в один из выходных. … Хотя - о какой правде или лжи можно говорить, когда тебя не интересует ничего кроме еще одного часа, проведенного с ней? Касание пальцев, звук льда, ударяющегося о стенку бокала, её улыбка, её глаза, её… все…
Со временем обнаружилось, что помимо совпадающих биоритмов, привычки ложиться спать под утро, практически полного отсутствия друзей, даже предпочтения в еде у нас были одинаковые. Удивительно, как мы могли быть такими похожими и не встретиться раньше?
Мы стали лучшими друзьями, готовыми делиться проблемами и спешить на помощь. Мы узнавали о том, как идут дела по выражения глаз и кивку головы. Мы стали отчаянно нуждаться друг в друге. Наша мнимая независимость от окружающих таяла, как дым от свечи (да, еще мы оба обожали свечи с ароматами, что, в общем, было понятно )
Когда мы не были вместе, мы отчаянно эсэмэсились … Мы желали друг другу «спокойной ночи» и «доброго утра», знали , кто из нас что сегодня ел и с кем завтра должен встречаться. Особенно непривычно для меня, человека, который не помнил собственного расписания. Мы переписывались настолько часто и были в курсе того, что происходит с каждым так детально, что, казалось, мы живем вместе, не ночуя в одной постели в силу какой-то странной и временной причины…
Любовь… то, что я лицемерно называл «дружбой двух очень близких людей», оказалось совершенно другим состоянием. Мы были отчаянно влюблены, влюблены без памяти и, конечно, боялись себе в этом признаться. Как истинно самодостаточные люди.
Ты не можешь точно сказать, в какой момент это рождается. Просто однажды ты вдруг ощущаешь, что картинку быстро поменяли. Что-то неожиданно щелкает перед глазами, и спустя мгновение мир обретает другие краски.
За это я его люблю... Сергей Минаев "Р.А.Б."

четверг, 13 августа 2009 г.

Продолжение «The Телки»!



Совсем недавно известный писатель, телеведущий и публицист – Сергей Минаев. Выложил на своем блоге первую главу продолжения «The Телки»
Книга так понравилась читателям, что Сергей Минаев на своем блоге предложил выбрать своим читателям: оставить Андрея Миркина (главного героя) в покое или дать парню шанс изменить свою жизнь.
И вот долгожданный момент настал…

DEN HAAG

Гугу-ку, гугу-ку, гугу-ку, - монотонно бухтел уличный голубь. Вообще то эта птица не голубь, а горлинка, ну или….в общем, не знаю как она называется. Знаете, такие крупные сизые твари с большими загнутыми клювами желтого цвета? Обычно они водятся в приморских городах, и кряхтят по-особенному, не так как наши. По-моему все-таки горлинка, хотя, какая к черту разница?
Пока я размышлял над названием птицы, ее бухтение достало меня окончательно. Я встал и закрыл окно. На часах что-то около трех ночи. Спать не хотелось совершенно. Не спать, в общем, тоже. Я выбрал промежуточное решение - информационного транса - пошел на кухню и включил все имеющиеся в доме средства связи с сатанинским миром: телевизор, компьютер и, зачем-то мобильный телефон. Хотя допустить, что кто-то наберет тебя в три ночи по среднеевропейскому невозможно.
Завтра мы сдадим вечерние новости, и я поеду ужинать к родителям Хелен. Там будут папа и мама, ее младший брат Томас, который второй год пытается поступить в университет( не уверен?). И родители расскажут о том, как планируют летний отдых в Испании. В этот раз они поедут вдвоем, а не с этими тупицами Ван Бросхортами, и хорошо бы еще взять Томаса, но у него вроде бы экзамены, так может быть, вы с Хелен заедете на несколько дней? Рядом с нашими апартаментами есть отличная недорогая гостиница, три звезды. Там прилично кормят, и варят отличный кофе, правда, Тео?
И папа утвердительно кивнет, чуть поморщившись, потому что вчера он одолжил Томасу триста евро, которых сыну не хватало на поездку с девчонкой в Италию, взяв с него, в качестве обеспечения, слово, что сын пойдет осенью учиться, ХОТЬ КУДА-НИБУДЬ! А я поверну голову к окну, чтобы они не увидели мою улыбку, потому как мне то отлично известно, что ни в какую Италию Том не поедет, а поедет он на Ибицу, как и в прошлом году, да и триста евро, если уж быть до конца честным, нужны ему не за этим, а для того, чтобы зависнуть на грядущих, следующих и следующих за следующими, выходных в Роттердаме, Двельфте и Кельне, и основательно изучить творчество мастеров фламандской школы…Тиесто, Ван Дайка и Майло.
А в субботу мы с Хелен и друзьями поедем на пляж, а воскресенье на…Стоп! Разве завтра уже пятница?

Дррр-дррр, дрррр-дррр, подтверждает мои опасения Скайп. Anton calling. Answer/Ignor. Значит, точно четверг. Антон всегда звонит в четверг. Отвечаю. На экране оживает московская квартира . Черно-белая фотография во всю стену. На фотографии старик с лицом изборожденным морщинами, затягивающийся предположительно сигаретой. За спиной старика контуры моря. Обложка альбома The Cure – Stairing at the sea. The Singles 1987-1989. На фоне фотографии голова Антона с уже довольно четко наметившимися залысинами. Лицо какое то зеленоватое, то ли из-за нездорового образа жизни, то ли из-за света монитора
- Ну че? – спрашивает Антон так, будто мы расстались двадцать минут назад
- Ничо, - пожимаю плечами я
- Че не спишь, у тебя же три ночи?
- А у тебя пять утра, и что с того? Ты как семейный доктор, звонишь узнать, как моя ветрянка?
- Слушай, я все-таки бросил Шохину
- Кого?
- Ну, Светку, помнишь, я тебе рассказывал? Из страхования. Ща, погоди
Антон посылает мне файл с фотографией довольно стройной шатенки лет двадцати пяти, призывно изогнувшейся на фоне какого-то мраморного парапета
- Прикольная девчонка, ты мне ее показывал, - резюмирую я, хотя совершенно не могу ее вспомнить.
- Ага. Понимаешь, я больше не мог, - Антон принимается энергично жестикулировать, - она…она меня достала. Постоянные базары о том, чтобы переехать ко мне «насовсем». Ты можешь себе представить, она так и говорила – НАСОВСЕМ. Причем голосом судьи, который вписывает тебе пятерик за распространение. И еще, - Антон отворачивается от экрана, чтобы чихнуть, - еще она стала называть меня «милый»! Вот твоя Хелен называет тебя «милый»?
- Неа, она же голландка. Она таких слов не знает.
- Ну, а …honey?
- Honey? – я задумываюсь, - пожалуй, да.
- Honey, это еще, куда не шло, - кивает Антон, - это еще, куда не шло. И потом, у Светы, интеллектуальный уровень, конечно… Мы любим старые советские песни, и считаем, что Луи Армстронг это боксер, зато говорим, что разбираемся в морском праве. В общем, сплошное хеджирование рисков головного мозга
- Хед…чего головного мозга?
- Забей. Какие новости вообще?
- Бонг разбил, - я закусываю нижнюю губу
- Да? И что?
- В смысле? Новый купил.
- Жалко. Хороший был бонг.
- Новый такой же. Даже еще лучше… наверное, - неуверенно добавляю я.
- Ясно. Как Хелен?
- Спит
- Передавай привет
- Передам, как проснется
- Чего на работе?
- Я на серфинг встал. Вчера катался почти до сумерек, все тело ломит, будто вагоны разгружал
- Ты никогда не разгружал вагоны, - Антон прикуривает и выпускает дым в экран
- Ты, можно подумать, разгружал, - огрызаюсь я и машинально открываю ящик стола, чтобы найти что-то для занятия рук. Первым под руку попадается пластиковый пакет
- Ну, так как у тебя на работе?
- Нормально. Завтра едем снимать в Зиланд, там рыбаки, какой-то митинг собрали, чего-то мутят. Галдят за какие-то льготы. Или не за льготы, - я чешу голову, пытаясь вспомнить, против чего, все – таки митингуют рыбаки.
- Как интересно, - хмыкает Антон, - а у нас большие перемены
- Монархию ввели? – я достаю пакет, папиросную бумагу, и принимаюсь сворачивать джойнт
- Нет, не в стране
- Ваня женился? – уточняю я
- Ваня женился год назад
- Развелся? - я поправляюсь.
- Короче, - в руках Антона появляется «беломорина», - говоря о Ване. Ваня три месяца назад устроился работать на музыкальный канал «М2М», знаешь такой?
- «М2М»?- Я судорожно начинаю перебирать в голове названия знакомых музыкальных каналов, - это, наверное, какой-то ваш?
- Блядь, - Антон хлопает в ладоши, - откуда у тебя Миркин этот ебаный снобизм? «Ваш», «У вас». Ты, спустя два года голландцем стал?
- Чего ты орешь то? - я медленно заканчиваю изготовление джойнта, - Это у тебя снобизм. «М2М», fuck! Как это я не знаю вашего местечкового телевидения?!! Это что-то покруче VH1 или MTV, да Антошка? Что-то очень элитное, державное, и, вместе с тем православное, да? То, о чем я не могу не знать?
- Очевидно, наш диалог не пройдет сегодня в обстановке доверия, - Антон «взрывает» «беломорину»
- Ну, если ты не будешь кидать понты, то пройдет, - я тоже делаю первую затяжку.
- Ладно, слушай, - Антон берет салфетку и принимается протирать монитор, - Ваня теперь финансовый директор этого канала
- Ого, какой апгрейт, - я присвистнул, - надеюсь, он уже купил себе элитную квартиру с видом на исторический центр Химок?
- Мимо. Он купил себе право помогать друзьям. Я теперь режиссирую сериалы, для канала
- Надеюсь ты уже снял русский «Х-files», да брат? – я щелкаю пальцами
- Еще раз мимо, я работаю две недели, не в этом суть. Черт, как же мне эта рябь на мониторе надоела, - Антон начинает еще более ожесточенно драить монитор, отчего мне начинает казаться, что уже рябит жидкокристаллический монитор моего ноутбука - вчера на канале приняли решение запускать еженедельное шоу, посвященное молодежным проблемам. Идет кастинг ведущего, - Антон замолкает, в ожидании моей реакции.
- Круто, - киваю я, - типа ригардз, и все такое
- Ты дурак? – миролюбиво вопрошает Антон, - я тебе предлагаю вернуться. У тебя есть опыт, ты пиздабол известный, а Ваня все устроит. Канал очень модный, набирает обороты. Финансирование запредельное. Охват аудитории миллионов пять. И наша компашка опять…
- А зачем? – вырывается у меня
- Ты стал много курить!
- Ты не меньше, я думаю.
- Ты, может, не врубаешься, Дрончик? Может, я лучше завтра перезвоню? Ты вообще понимаешь, что я тебе предлагаю? – Антон говорит это таким голосом, будто протягивает мне вид на жительство в Швейцарии
Я молчу. Несмотря на закрытое окно, я все еще слышу голубя. За спиной, голосом Родины, бубнит телевизор. Не понятно зачем оборачиваюсь, и отмечаю на его экране просветленный лик дикторши, одетой так, будто на дворе все еще 1982, но частые загранкомандировки позволяют ей одеваться «приличненько», в дискаунтерах. Хотя ясно, что костюм ее стоит тысячи три евро, просто у девушки чудовищное дурновкусие, или западноевропейский дизайнер шьет для наших ведущих специальную коллекцию – « баснословно дорого, чуть менее, чем полностью, но безвкусно так, чтобы народ не раздражать». Потом идет нарезка новостей – купола, цеха, биржевые индексы, очередные победы в спорте, опять индексы, опять купола и ведущая снова появляется на экране теперь уже преисполненная чувством собственной федеральности.
- Я не хочу возвращаться, мне и тут хорошо, - бросаю я
- Хорошо? – взрывается Антон, - а чего у тебя там хорошего то? У тебя интересная работа, насыщенная жизнь, большие перспективы? Знаешь, Миркин, какие новости ты мне рассказываешь последнее время? Три недели назад breaking news твоей жизни стало усыпление старой болонки твоей девушки, две недели назад поездка куда то там в жопу мира, фотографировать море, а сегодня у тебя просто шокирующие преобразования. Ты бонг разбил! Охуительные новости, правда Дрончик? Ты совсем там башкой поехал, братик. Ты вспомни, где ты был два года назад, и в кого превратился сегодня!!
- Два года назад я тупо лежал в больнице, в Питере, - напомнил я
- А сегодня ты тупо лежишь на диване в Гааге, большой апгрейд, да?
- У меня есть профессия, - предположил я
- О да! У нас отличная профессия! Мы снимаем стендапы на фоне сельских пейзажей для городского телевидения и берем яркие, содержательные интервью у коров и овец. Лари ты наш Кинг! Я предлагаю тебе ровно тоже самое, но в столице России, зарплатой раза в два больше…кстати, сколько тебе платят?
- Это неприличный вопрос для европейца, - прячусь я за бессодержательной формулировкой, понимая, что этот бес уже заронил в мою голову семя сомнения
- Тут разговор пойдет от десятки в месяц. Плюс оплата командировок, представительские и всякое. Ваня решит. Если будешь нормально работать, а не тупить, конечно. И канал, почти федеральный, а не этот твой…он же кабельный, да? Чувствуешь разницу? – презрительно кривит губы Антон, чем выводит меня из себя
- Знаешь, братик, - я пытаюсь говорить спокойно, - говоря о разнице. Мы сидим в почти одинаковых квартирах. Я в занюханной Гааге, а ты в лучшем городе Земли. Мы оба курим марихуану, которую тебе, как режиссеру модного канала, наверняка привозит домой дилер на глухо тонированном джипе, а я, как корреспондент местечкового ТВ покупаю ее сам, в маленьком кафешопе на Beelkaan. Но ты при этом куришь гавно, а я «Шиву», и это та самая разница, Антон. Она в качестве. Квалитаат, как говорят местные. Потом я выхожу из дома, еду пятнадцать минут на велосипеде и вижу море. А что видишь ты, брат? Солнце наших общих побед? Вот в этом и разница. Так и с ТВ, брат, так и с ТВ, - я выпускаю клуб ядовито-зеленого дыма и откидываюсь на кресле, весьма довольный собой
- Я вижу идиота, - сухо замечает Антон, - идиота, который скоро превратится в овощ.
- И только одно не дает мне превратиться, Антон, это твоя насыщенная жизнь, Антон. У меня голова идет кругом, Антон, от предвкушения, кого, и из-за чего ты бросишь на следующей неделе. Будет ли это Светка? Или Танька? Или, Петька, в конце концов? Я не вернусь, братик. Я не хочу в вашу интересную, чумовую и прогрессивную жизнь.
- Ты мудак Андрей, мне очень жаль того чувака, которого я когда то знал. Ты полный мудак…
- Я тоже люблю тебя, - говорю я и отключаюсь.

После разговора с Антоном я еще долго таращился в телевизор, смотря подряд все программы ночного вещания Первого и Второго российских каналов. Новости, сериалы, какое-то ток шоу, посвященное проблемам моды и стиля с главной героиней из Нечерноземья, опять новости. Я пытался доказать самому себе, что мне не надо ТУДА. Мне совершенно не стоит возвращаться. ТАМ проблемы, которые меня не касаются, там люди, которые мне не интересны, там обстоятельства, в которые я не хочу попадать ни коим образом. И все это приправлено херовыми спецэффектами, лажовой музыкой, плохими декорациями. Одним словом – там по-прежнему КАК ТО СЛОЖНО ВСЕ.
Я поставил жизнь на реверс. Это было два года назад. Теперь, то время ассоциируется у меня с туалетом фешенебельного клуба. Вокруг мрамор, огромные зеркала, дорогая парфюмерия, одежда, которая будет модной только завтра, деньги, которые появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, проникновенные беседы до утра, круговорот девчонок, которые входят и выходят, сантехника причудливой формы. И ты сидишь на троне, с закрытыми глазами, понимая, что по стилю жизни ты либо арабский шейх, наследник нефтяной империи, либо модный промоутер, и непонятно, что важнее. В любом случае, весь мир находится у тебя под ногами. Но потом веки непроизвольно дергаются, ты открываешь глаза, и понимаешь, что сидишь все-таки в туалете, а внизу под тобой, все-таки дерьмо.
Колумнист, светский хроникер, ресторанный обозреватель, обожаем женщинами и дилерами. Дружен с олигархами и селебритиз. Мне двадцать семь, и кажется, что самое интересное, конечно впереди, хотя уже в тот момент я был в центре мироздания. Но самое интересное не замедлило случиться. Будто кто-то сказал: Стоп! Снято! Эпизод закончен, снимаем костюмы, достаем бутерброды. Хорошо, хоть не «снимаем пиджаки, достаем табельное», могло бы выйти и так. Рита, Лена, кошмар ожидания анализов, fuck up на том гребаном корпоративе, погоня, какие-то быки, поезд, взрывы. Бррр…дешевый, но очень опасный триллер. И потом призрак из прошлого. Каменный, сука, гость….мумия вернулась…
Я до сих пор не знаю, каким образом отец тогда нашел номер моего телефона. Возможно, это было чудо, хотя что-то подсказывает мне, что чудотворцы теперь все сплошь с ксивами ФСО. Через три дня я впервые в жизни летел на частном джете и в моей бедной голове все играл и играл This is Hardcore. Когда то я думал о том, что мой первый полет на джете будет совмещен с концертом в воздухе, как у Джамирокуая, теперь же я летел, как бегущий от властей аферист среднего пошиба и думал о невероятной женской мстительности, коварстве и изобретательности, которой могли позавидовать одновременно голливудские сценаристы, строители оффшорных схем и сотрудники спецслужб ( теперь я понимаю, что все это, одни и те же люди). Я был загнан, раздавлен, унижен и до смерти напуган.
Потом был аэропорт Скипхол, улыбчивые и немногословные люди за пятьдесят, в смешных свитерах, связанных крупными косами, которые посадили меня в микроавтобус и увезли в загородный дом. Пару недель домашнего ареста, приезд отца, трехдневное чтение моралей с обязательными « ты меня подставил», « я с серьезными людьми поругался», « ты идиот, впрочем, я всегда это знал», « ты полагаешь, что мне, серьезному интеллигентному человеку с двумя высшими образованиями ( кстати, откуда взялось второе) доставляет эстетическое удовольствие находиться в запутанном дискурсе тяжелых рамсов с такими козлами, как ( далее нецензурно). Да, да. «В запутанном дискурсе». Именно так он и сказал. Но потом случилось долгожданное «ты все- таки, мой сын» ( опять нецензурно) и «хотя это все воспитание твоей мамы»( далее почти все сплошь нецензурно). В общем, из всего изложенного отцом я понял, что если и есть какой капитал, неподвластный инфляциям и обесцениванию, то это не бумаги компании «Шелл» или «Роснефти», это не связи с семьей Ротшильдов. Это статус сына моего отца. Короче, я был прощен условно досрочно и оставлен в Голландии.
Потом было непростое втягивание в европейскую жизнь. Первые уроки голландского, первые шаги на кабельном канале телевидения Гааги, куда меня сосватали друзья отца, первая голландская девушка, первый легальный джойнт ( не обязательно в этой последовательности, скорее наоборот). Да, чуваки, у меня был, как здесь говорят, настоящий социальный стресс. Общественная реабилитация если хотите. Залечивание душевных шрамов и моральных язв. Было не просто тяжело, а гипер тяжело. Еще бы. Кто сказал, что может быть легко там, где слово «вырубить» может относиться только к лесозаготовкам. Самое сложное было привыкнуть к тому, что при виде полицейского, траву не надо было стремительно сбрасывать. Переучиваться было тяжело, но кто сказал, что я бездарен? Im briliant, baby…Мой отец всегда любил коньяк, и понимал слово legalise только в отношении легализации выведенных за границу активов. Мне было проще. Главным моим активом был я сам.
И вот теперь, предложение вернуться. Вернуться, чтобы снова попасть в эту кашу? Вернуться, чтобы попытать сомнительный шанс стать телезвездой? Вернуться, чтобы вспомнить определение «палева»? Вернуться туда…вернуться, чтобы что?
Часы отмеряли без двадцати восемь. Было уже довольно светло, голуби давно затихли, зато проснулись чайки, которые носились теперь над крышами домов, оглашая окрестности истеричными визгами. Я приоткрыл дверь в спальню и бросил взгляд на разметавшиеся по подушке волосы цвета льна. Хелен еще крепко спала. Отчего-то нестерпимо захотелось кофе. Я оделся, стараясь не производить лишнего шума, сунул ноги в разношенные кеды, выкатил на лестничную клетку велосипед и тихонько прикрыл за собой дверь. Через пятнадцать минут я сидел в кафе на пляже Шевенингена и делал первый глоток из маленькой белой чашки, с еле заметным сколом на ободке.
Небо над Гаагой был серое, в разводах грязных облаков. Волны, цвета пепла хорошей сигары, изображали бурный прилив. Я вдохнул солоноватый воздух и потянулся за первой сигаретой. Вроде бы ничего не изменилось. Меня все устраивало.
Здесь все было неплохо. А, главное, спокойней, чем там. Я привык к здешнему размеренному, даже монотонному укладу, к улыбчивым людям, качественным продуктам и шаговой доступности до европейских столиц. Это чем-то напоминало любимый мною Питер, минус отвратительный климат, минус гопники с окраин, плюс…плюсом было практически все.
У меня была работа, которую я делал с удовольствием, ритм жизни, который не заставлял нестись сломя голову, заводить тысячу знакомств, производить впечатления и ежедневно добиваться чего-то там. У меня даже было несколько друзей, с которыми иногда можно было проводить уикэнды. Все было спокойно и устроено. Главное, что мне несказанно повезло с девушкой. Дело было не красоте Хелен, не в ее стройных ногах, не в глазах цвета гаагского неба и не в волосах цвета льна. Хотя, что там кривляться, мне откровенно льстило то, что моя девушка – практически эталонная североевропейская красотка. Главным в ней было не наличие, а отсутствие.
Отсутствие этой чертовой духовности русской женщины. Хелен не стремилась одновременно быть матерью-другом-соратником-любовницей-женой, она не заполняла абсолютно все твое пространство, она не «дышала с тобой одним глотком воздуха». Она не отличалась всепрощением. И она не хотела спасать. Вообще спасение – это жизненная миссия русской женщины. Кого спасать при этом, неважно – любимую собаку или любимого человека. Я нахожу в этом некоторое лицемерие, если хотите. Спасающая кого-то русская женщина всего- навсего прикрывает свою тягу к сверхобладанию объектом. Тягу сделать кого-то своей полной собственностью. Попадая в такие объятия ты, по сценарию, должен раз и навсегда превратиться в «ее собственный штат Айдахо»( хотя большинство моих русских девушек не были знакомы с творчеством Гаса Ван Санта, они отлично воплощали его в жизнь). Хелен же стремилась просто быть с тобой.
Поначалу мне не хватало бурных страстей русской жизни. Отношений, которые с утра могут начаться безумной страстью, к обеду перерасти в безумную любовь, а к вечеру закончиться безумной же ненавистью. Мне не хватало друзей, которые могут залететь к тебе в четыре утра, чтобы выспаться, занять денег или догнаться. Не хватало дыхания монструозной столицы, тысячи контактов, сотен встреч, десятков пустых проектов и какого-то, совершенно дурного драйва. Потом я привык. Скорее заставил себя привыкнуть. А те уголки сознания, которые привыкать не хотели, методично добивал, ставя перед выбором – спокойное, вялое времяпровождение против вечных геморроев, решая которые, ты лишь загоняешь себя в еще большие.
Были ли у меня здесь перспективы? Теперь, спустя два года, я предпочитал об этом не задумываться. На своем канале я рано или поздно получу какое то повышение, хотя карьеризм во мне медленно угасал. На Хелен я женюсь, скорее рано, чем поздно. И мы родим детей, а она будет хорошей женой, равно, как и я не самым плохим мужем. Тоску по русской женщине я очень редко убивал хождением в хохляцкий бордель. Все в моей жизни как-то замедлилось. Я начал много читать. Я стал взрослее?
Единственной проблемой был червяк. Он заполз ко мне в душу в том самолете. Почти каждый гребаный день он чего-то просил, сверля желудок. И вот сегодня, тогда как мне казалось, что он медленно умирает, червяк ожил. Антон бросил ему какую то хреновину. Он сожрал ее и теперь разросся, набрался сил за те несколько часов и теперь больше не просит. Он требует. Червяк говорит мне, «нет чувак, дело не деньгах и статусах. Дело не русских или голландских женщинах. Тебе не хватает другого. Твои губы, чувак. С ними проблема. Они больше не чувствуют соли. Им нужна недосказанность, и мы с тобой это знаем. Нам нужно что-то большое, чем сегодня. Мы умираем, чувак. Я и ты. Нам нужен горизонт, но его больше нет. Ты его не видишь».
- Ну, какого черта я там буду делать? – спрашивал я червяка
- А какого черта ты делаешь здесь?
- Я не знаю, как делать это гребаное шоу! Я даже не знаю, в чем там смысл!
- Там никто не знает, как делаются шоу. Все, кто знали, сидят здесь на VH1 или MTV.
- Ты предлагаешь мне воровать идеи здесь, и воплощать там, членистоногий ты мой?
- Воруют бездарности, гении заимствуют, неуверенный ты мой!
- Я обосрусь…
- Ты уже обосрался…
- Поехать туда и влипнуть в такой же блудняк, как с Олей?
- Остаться и брать «содержательные интервью у овец»?
- Даже если у меня получится, потом этот канал обанкротится или его закроют, или что-то в этом духе обязательно случится!
- С твоим- то телеканалом уж точно ничего не случиться
- Я больше не хочу быть молодым дарованием, будущей звездой!
- Ты ей не был, чувак!
- Был!
- Будешь, ты хотел сказать?
- Я ничего не хотел тебе сказать, урод! Это ты сказал!
- Ты сдохнешь здесь…
- Скорее я сдохну там!
- Это верно, здесь ты сдохнешь медленнее.
- Я БОЮСЬ!!!
- Купить тебе ксанакс? Боюсь, мне не продадут, у меня сейчас с наличными туго, а у тебя?
- Fuck you!
- Ooo, please, do me a favor…


Я вернулся домой в одиннадцать. Спустя несколько минут после моего возвращения из спальни вышла Хелен.
- Привет, - она поцеловала меня, - Ты давно проснулся? Ты так ворочался всю ночь.
- Я? – ее губы показались мне какими-то особенно сухими. Я выдержал паузу, что бы удостовериться в том, что Хелен, в самом деле, не заметила моего отсутствия, - я…нет, не очень. Вообще-то да…в смысле, спалось очень плохо. Еще голуби эти…
- Что голуби? – она полезла в холодильник
- Ну, или чайки. Одним словом, птицы очень кричали
- Да? – Хелен приподняла жалюзи и посмотрела в окно, - странно. Погода хорошая, море, скорее всего спокойное, чего бы им кричать?
- Действительно странно, - я достал сигарету, не зная, что должен ответить - может быть, они чувствуют шторм, или ветер поднимется и всякое такое?
- Тебе когда нужно быть на студии? Может, успеем сейчас выпить кофе на пляже?
- Кофе на пляже? – уточнил я, и изобразил страдальческую гримасу, - нет, дорогая, у меня сегодня не получается, прости. Я бы очень хотел, но…пойду собираться.
- Скорее бы суббота, правда? Мы проведем на море целый день, с нами поедут…
- Правда, - ответил я уже из комнаты. Кто поедет с нами в субботу я уже знал наизусть.
Я огляделся по сторонам и поймал себя на мысли, что чувствую себя как в гостиничном номере, из которого нужно выписываться. Достал из ящика стола российский загранпаспорт и кредитную карточку, на которой были астрономические накопления, сделанные мной за последние два года. Что-то около пяти тысяч евро.
- Я вспомнила, как в Ханс напился в прошлые выходные на пляже, - смеялась Хелен из кухни, - он такой потешный, этот Ханс. Помнишь, как он изображал медведя?
- Конечно! - я наигранно расхохотался. Паспорт. Кредитные карточки. Что еще?
- Интересно, он приедет завтра?
- Обязательно! – « и завтра, и через неделю, и через две. И опять будет изображать медведя», - Ханс очень смешной парень, хочешь, я ему позвоню?
- О, было бы здорово! А Лаура готовит всем большой сюрприз, представляешь?
- Какой же, милая? – футболка с принтом из ядовито-зеленых грибов, солнцезащитные очки Cuttler & Gross, в черепаховой оправе. Еще одни, такие же, но с простыми стеклами. Положил все это в рюкзак.
- Она обещала показать всем своего нового парня. Говорит, что он футболист, в каком-то клубе первого дивизиона
- Ух, ты, здорово! Я обожаю футбол! – я прошел в спальню, выдвинул бельевой ящик и молниеносно собрал свое нижнее белье, потом быстро пробрался в ванну и достал еще две пары из корзины. Ненавижу оставлять свое белье у девушек. Говорят, это портит карму.
- Слушай, а у русской сборной голландский тренер, да? – Хелен, наконец, вышла из кухни, и теперь мы стояли нос к носу. Она держала в руках чашку кофе, я рюкзак.
- Ага. Может быть, он нас научит играть, а? – свободной рукой я обнял Хелен за талию и прижался губами к ее шее.
- Не сейчас милый, - она наигранно начала отстранятся
- В смысле? – не понял я
- Ты опоздаешь на студию, а я в университет
- А…ну да. Конечно… - я нырнул обратно в комнату.
- Ты во сколько сегодня освободишься? Как всегда в пять?
- Думаю да, - Что еще? Что еще? Бонг! Конечно! Таких там точно нет. Сунул его в рюкзак и пошел в прихожую. Бросил на руку ветровку, влез в кеды. У двери стояли еще одни, черные. Повертел в руках рюкзак. Нет, не влезут.
- Сегодня мы ужинаем с моими родителями, милый, ага?
- В семь, ага? – улыбнулся я, - но лучше приехать в половину восьмого?
- Точно, - она подошла ко мне и чмокнула в губы, - счастливо!
- Пока, - я помахал ей пальцами. На тумбочке в прихожей остался лежать фотоаппарат. В последнее время я много снимал. Несколько секунд подумав, я повернулся и стал открывать дверь. Зачем мне фотоаппарат? Надеюсь, фотографировать теперь будут меня. И часто.

Через сорок минут электричка довезла меня в Скипхол. Раза с пятого дозвонился до Антона.
- Алоооо, - промычала сонная скотина
- Встреть меня в Москве, через четыре часа в Шереметьево
- В смысле? - зевнул Антон, - я чего-то не врубаюсь, а сколько сейчас время? Ты куда в такую рань собрался?
- Еще довольно рано для мастеров искусств, - съязвил я, - я лечу в Москву, врубаешься, придурок?
- Ты? В Москву? А…А!!!- дошло наконец до Антона, - решился, все-таки?
- Подумал, как же вы там справитесь со всем без меня, бездарности!
- Ого!
- Короче, я вылетаю через час
- О, а можешь мне спейскейк привезти, и еще семян, там есть лавка в Амстердаме…
- Я не в Амстердаме, это первое. И потом, с каких это пор звезды молодежных ток-шоу стали на посылках у режиссеров второстортных сериалов? Уже было объявлено по радио? Я как всегда что-то пропустил?
- Э,э! Ты еще не звезда, придурок!
- Все зависит от того, как себя позиционировать!
- В таком случае закажи себе такси, или лимузин, зайка!
- Короче, через четыре часа, в «Шарике»!
- Цветы, виски, наркотики? Кто должен встречать у трапа? Блондинка или брюнетка? Или обе? – Антон давится смехом
- Не надо этого московского пафоса. Все-таки я человек европейский, зайка, - растягивая слова, отвечаю я
- Будет исполнено!
- И вот еще что, - я задумываюсь, - сделай так, чтобы ни одного интервью по приезду. Не надо всех этих напомаженных геев с камерами и молескинами. Я должен осмотреться, прийти в себя и все такое…
-Узнаю брата Колю, - ржет Антон
- Чао, сладкий, - я смеюсь в ответ.
Я стоял перед входом в аэропорт и курил свой последний легальный джойнт на этом берегу. Мне позвонил Марко, наш студийный режиссер
- Ты скоро будешь в студии?
- Через сорок минут, - я сверился со временем вылета в билете
- Как думаешь, какую заставку сделать для сюжета с рыбаками? Диаграмма с зарплатами? Темпы роста улова?
- Лучше много рыбы, лежащей на берегу. Кучи мертвой рыбы…
- Рыбы? Где же мы ее столько возьмем?
- Я не знаю, Марко, где-то можно раздобыть, я думаю, - начали объявлять посадку, - Я перезвоню тебе, ок?
- Ок, - растерянно ответил Марко.
Я докурил, затем вытащил из телефона голландскую сим-карту и выкинул ее в урну. Через пятьдесят две минуты я смотрел из иллюминатора на море, порт, бегущие по дорогам автомобили и пытался понять, видно ли отсюда Гаагу? В наушниках играл Radiohead – Just, а стюардессы предлагали пассажирам соки и минеральную воду. Погасло табло «Пристегните ремни». Я закрыл глаза и начал засыпать.
You do it for yourself, you do, that’s what really is – заходился Том Йорк, - you do it for yourself just do…

Потом была посадка. Длинная очередь на паспортный контроль, пограничница с усталым лицом, которая посмотрела на отметку с датой вылета, долго соображала сколько же я отсутствовал, потом подняла на меня глаза, выражающие соболезнования об утрате кого-то близкого и с размаху влепила штамп о пересечении границы.
Я неспешно миновал таможенный контроль и вышел на улицу. Родина смотрела на меня глазами таксистов и нервно курящих ментов. Родина предлагала мне « в центр не дорого», и осведомлялась, не забыл ли я багаж. «Прием в Шереметьево, закрывают конкретно, не успел покормить голубей» - услужливо подсказала память. Я нервно поежился, будто бы уже, не успев прилететь, нарушил какой-то закон.
Антон стоял, прислонившись к столбу, и читал книгу. Объятия. Банальные приветствия. Машина. Пробка при выезде на Ленинградку, пробка на въезде в Москву, пробка на Тверской. Я вижу себя, как бы со стороны, постоянно курящего и впитывающего новости, которые сообщают мне радио и Антон, как натуральная губка. Ничего специального.
Чумазые дети все еще продают поддельные часы на перекрестках, девицы у входов в рестораны кривляются, изображая проституток, что ловят машину. Поворот за Политехническим, афиша на стене дома сообщает, что в каком-то клубе состоится концерт группы «Наркотики».
Надо же, - думаю я, - то о чем раньше рассказывали анекдоты, теперь пишут на афишах. Что-то здесь изменилось, чувак, что-то здесь изменилось, пока тебя не было.
- Ты вообще меня слышишь? – Антон перекрикивает радио
- Неа, - лениво отвечаю я.
Визг тормозов, убитая «шестерка» чуть не пропарывает нам бок. Антон орет на филинообразного кавказца, который извиняется руками. С заднего сиденья «шестерки» выпрыгивает мужчина с кейсом, в строгом костюме, перебегает дорогу и садится в припаркованный Range Rover. Сбоку, сзади и отовсюду одновременно начинают сигналить машины. Мент, стоящий, метрах в пятидесяти впереди нас, поворачивается спиной.
- Добрый вечер, страна, - тихо произношу я.

Источник информации - блог Сергея Минаева

четверг, 25 июня 2009 г.

ОБ ИНТЕРНЕТЕ

А вот думая о значении Интернета я вспомнила мнение Сергея Минаева. Вот это то, что написано в Духless

Мой роман с Интернетом начался лет пять назад. За это время я преодолел путь от робкого и несведущего пользователя программы Outlook Express до завзятого интернетчика. Вначале каждое письмо было для меня маленьким романом. А как бы так повежливее написать? А как закончить письмо и прочее. Все адресаты в моем представлении были такими же лохами, как и я, для которых отправить факс было делом простым, а написать письмо по электронной почте — этакий «подвиг разведчика». Со временем я убедился, что деловая этика почти не распространяется на электронную почту и там все гораздо проще, быстрее и короче. Без длинных предисловий и витиеватых расшаркиваний.
Все это я пишу к тому, что теперь меня раздражают люди, шлющие мне всякие там факсы, а уж придурки, которые говорят: «Я вам сейчас свою секретаршу дам, она вам адрес почты продиктует, вы и шлите туда. Она мне потом прочитает», просто ввергают меня в кому. Свой е мейл — нечто личное, сродни мобильному телефону, и делить его с туповатой секретаршей есть не признак высокого статуса, а скорее свидетельство того, что человек живет в каменном веке и все твои будущие с ним дела принесут один только геморрой.


И вот я пришел в Интернет. В этот удивительный, волшебный мир. Мир, состоящий из порнографии, матерщины, неполиткорректных граждан и отсутствия всякой цензуры. Мир, созданный для безделья, праздношатания и удовлетворения своих извращенных фантазий. Именно за этим люди и идут в Сеть. Поэтому мне очень смешны высказывания отдельно взятых лузеров, выдающих себя за «создателей российского Интернета», «автора таких то и таких то известнейших проектов (которые уже давно лежат в дауне)», о том, что Интернет — «не только средство коммуникаций, но и отличный сервис для покупок через Сеть, биржевых игр и быстрого поиска полезной информации».
Ага, знаем мы эту информацию, когда отобедавший клерк набирает в строке поисковика «young virgin suck big monster's cock». Или «проститутки по Интернету». И пошло поехало. Вы знаете, какое первое слово набирает в поисковой системе человек, попавший в Сеть впервые? Ну уж никак не «биржа» или «купить цветы». Самое первое слово, начало начал, отправная точка для новичка — слово FUCK. И уж понятно, что первая же ссылка на это слово не будет содержать текст типа «Fuck! How beautiful is Shakespeare's books». В лучшем случае там будет ссылка на порносайт, на котором Роко Сифредио в фильме «Сорокашестисантиметровый Гамлет» трахает Чиччолину в роли мамочки королевы.
Я полагаю, что с этого слова начинается интернет путь 75 процентов новых пользователей. Другие 24,5 процента пишут нечто более специальное. Например: «Где достать трамал?» или «Познакомиться с телкой без комплексов». Оставшиеся 0,5 процента, возможно, покупают цветы, акции или еще что то в этом роде.
Я также не стал исключением из правил. Вдоволь полазав по всяким ссылкам, где «пятнадцатилетнюю Таню лишают девственности два старшеклассника» или «учительница химии совращает десятиклассника» (причем десятикласснику на вид лет сорок). Накачав всякой там музыки и пересмотрев великое множество похабных картинок, на которых политики и звезды шоу бизнеса вытворяют ужас что, я стал испытывать тягу к обсуждению всего этого дерьма. Когда все самые гадкие ссылки пересланы всем более менее близким знакомым, когда все твои знакомые уже по десятому кругу отвечают тебе одно и то же, ты начинаешь искать других собеседников. И самое страшное в том, что ты их очень быстро находишь.
Реально, Сеть полна людьми, страдающими от недостатка общения/внимания. Людьми, готовыми с тобой до трех утра обсуждать проблемы «парникового эффекта» или перебрасываться матерными цитатками из творчества Сорокина. Интернет — очень притягательная штука из за такого рода вещей. Помимо того, что он является прекрасной площадкой для общения, он открывает человеку возможность иного рода. Ту, о которой мы читали в фантастических романах. Возможность перевоплощения.
Действительно, практически полная анонимность дает возможность нищеброду стать олигархом, уроду — красавцем, замкнутому, одинокому алкашу — душой компании, мужчине — женщиной (бывает и такое) и наоборот. Мне лично известно немало случаев, когда студент, живущий на стипендию где нибудь на Урале, годами переписывался с московской красавицей, представляясь ей крупным бизнесменом (неженатым, естественно). Красавица, «лет двадцати пяти» соответственно, также оказывалась прыщавой школьницей.
Совершенной глупостью является суждение о том, что Сеть наводнена одними психически ненормальными людьми. Да, возможно, их процент там немалый. Но на самом деле нет никаких «психов из Интернета», «сексуальных маньяков Сети» и «извращенцев из киберпространства». Это не какие то мифические мутанты. Пользователи Сети — мы с вами. Да, да, это ты пишешь в асикью девчонке, с которой познакомился пять минут назад на форуме: «Хочу отыметь тебя на грязном столе». Это твой коллега гаденько подхихикивает, оставляя свой комментарий под заботливо выложенной кем то фотографией «Девочка и конь». Все эти авторы жутких рисунков с трупами, растерзанными людьми и порнухой с пришельцами ходят на работу, встречаются с тобой в метро и сидят за соседним столиком в кафе.
Это в реальной жизни они «ведущие менеджеры по продаже оргтехники», а в Сети они живут жизнью Билла Трахальщика или Развратной Алены. И пишут, рисуют и говорят там такое, что, услышь ты это от них в реальной жизни, мигом бы спрыгнул с ума.
Анонимность раскрепощает до неприличия. Именно она — тот катализатор, позволяющий вырваться наружу всем бесам, прячущимся до поры в самых темных уголках твоего сознания. Ха ха, интересно было бы увидеть твое лицо, когда, прочитав эти строки, ты подойдешь на работе к своей жирной ассистентке "синему чулку" и увидишь, как она быстренько перебирает пальцами по клавиатуре, отписывая своему интернетному принцу что то вроде «представь мои ноги в ажурных чулках у себя на плечах».
Вот так. А теперь представь, что весь офис в один миг наводнился олигархами, томными, похотливыми красотками, революционерами и литераторами, диджеями и крутыми гангстерами. Круто, да? Ой, чьи это ноги у тебя на плечах?
Все твои застенчивые и трудолюбивые коллеги враз скинули маски и стали теми, кто они есть. Точнее, теми, кем они хотели бы быть. Ублюдками, извращенцами, ловеласами. Недоступными красавицами, роковыми женщинами и развратными шлюхами.
Сеть затягивает очень быстро. Ты сможешь найти в ней знакомых разного рода. От сайта фанатов «Спартака» до больных на голову толкиенистов, спорящих до хрипоты, как лучше изготовить «магический жезл» из обыкновенного молотка. Геймеры, программисты, хакеры, эротоманы, геи, наркоманы, графоманы, рокеры, панки, скинхеды, гиперсионисты, фашисты, просто идиоты, любители футфетиша, домохозяйки, кулинары, автолюбители… кого здесь только нет. На любой вкус. Имей увлечение, а уж единомышленники найдутся. Все они комфортно расселись по многочисленным чатам, форумам, гостевым книгам, домашним страничкам, сайтам и сайтикам, порталам «межгалактического общения» и «закрытым клубам сетевой элиты» (есть и такая).
Любителей поговорить о политике, пофилософствовать о судьбах России, маргиналов контркультурщиков, толкиенистов, сетевых бизнесменов, увлеченно заманивающих недальновидных инвесторов инвестировать ради мифических перспектив сколотить миллионы на «быстро развивающемся рунете», всех их объединяет одно. Это коммьюнити лузеров. Сообщество людей, вытесненных из реального мира ввиду своей полной профессиональной непригодности или невостребованности. Людей, масштабирующих друг друга, держа на плаву весь этот мыльный пузырь, именуемый рунетом. Одни делают это во имя того, чтобы сшибить пару тысяч с лоха, неосведомленного об их бесперспективности и десятке заваленных ими проектов. Пропитых в кафе «ОГИ», прокуренных на кухнях и проспоренных в форумах и личных дневниках.
Другие живут в Сети, потому что им негде больше жить. Не в плане жилплощади. Они ментальные бомжи. Никому не интересные, в большинстве своем убогие, зажатые и бездарные людишки. В реальной жизни они работают системными администраторами, мелкими служащими, ничего не значащими сотрудниками рекламных агентств, веб дизайнерами, так и не создавшими за десять лет ни одного шедевра, журналистами многостаночниками (50 долларов за колонку) — в общем, всеми этими задроченными подносчиками снарядов, озлобившимися на весь мир, который не дает им реализовать свою тягу к лидерству. Их наполеоновский комплекс выплескивается в Интернет, где они ходят в идейных вождях, рассыпая вокруг себя «идеологически прогрессивную» муть целыми абзацами. Мегабайты пустых манифестов, сдобренных сворованными речевыми оборотами, приправленных матом и заезженными лозунгами вроде «Потребляй, работай, сдохни», «Большой Брат следит за тобой» и «Я — враг государства». Естественно, что вокруг них мигом сплачиваются кружки из таких же уебанов, которые готовы до седых яиц играть в нонконформизм и контркультуру с одной лишь целью — иметь постоянных собутыльников по пятницам. Людей, которые «тебя понимают».
Со временем это приобретает клинический характер. Смешно слушать, как они напыщенно величают друг друга «главным пиарщиком рунета», «безусловно, самым талантливым сетевым журналистом/литератором», или «самым успешным интернет бизнесменом», или (прости Господи) «сетевым идеологом», представляя друг друга людям не из сетевой тусовки. Кажется, что эти персонажи в сальных одеждах принесли с собой венецианские маски и устраивают перед тобой карнавал, выдавая себя за кого то другого. Воистину, вся Сеть — это маска для невостребованных людей. Кому не нужна маска — не нужна Сеть.
Безусловно, среди них попадаются вменяемые, талантливые и действительно неординарные люди. Я встретил их в Интернете достаточное количество. Но исключение лишь подчеркивает правило. Соизмерив количество придурков, психопатов и дурачков с количеством нормальных интересных людей, ты сравниваешь себя с золотоискателем, перелопатившим не одну тонну породы, прежде чем найти один самородок. Впрочем, повторюсь, все как и в реальной жизни. Лишь одна из тысячи человеческих особей способна сопротивляться пошлости и уродству окружающего мира, оставаясь думающим человеком.
Единственное отличие Сети от реального мира в том, что толпа здесь ощущается гораздо яснее. Ты видишь, как кто то один выделяется из общего числа посетителей данного сайта, и вот, один за другим, здешние обитатели начинают пинать его ногами с целью загнать в стадо. Не дать выделиться. Если в реальной жизни сказанное слово растворяется в атмосфере, то здесь напечатанные буквы остаются в Сети. Ты читаешь развитие диалога, видишь, как сначала по одному, а затем подобно лавине, один за другим, копируя друг друга, они набрасываются на кого то, затыкают ему рот, пока наконец все поле форума или гостевой книги не заполнится их похожими друг на друга высказываниями. И любой иной, здравый голос тонет в этом море. Это похоже на то, как школьники всей толпой пинают ногами новичка. Стоило бы назвать русскую Сеть не Интернет, а Интернат. Интернат для неудачников.
Я, увлекавшийся в тот период литературой вроде Сорокина, Пелевина, Болмата, Елизарова и прочих, как то довольно быстро примкнул в Сети к ее любителям, а затем, устав спорить и читать чужие споры о том, ел Сорокин на самом деле говно или нет, наркоман ли Пелевин или ему рассказали про ЛСД, пошел еще дальше, попав в круги людей не только обсуждающих, но и пишущих в подобном стиле. И пишущих зачастую не хуже, а то и лучше вышеназванных авторов.
О, как это все мне было тогда интересно и ново. Как свежо все это звучало. Споры о современной русской литературе, устройстве общества, борьбе с транснациональными корпорациями, массовой культурой, пути Новой России, противостояние Западу. Какими интересными и неординарными казались мне все мои новые сетевые дружки. Некоторые еще и очень талантливо писали. В каждой реплике — вызов обществу, в каждом абзаце — тоска и боль пресыщенного жизнью человека. Тексты про героиновые ломки, по сравнению с авторами которых Берроуз — школьник (если бы они еще не были с Берроуза и скопированы), тексты, полные инфернальной безысходности (написанные, как вы понимаете, сопляками, считающими главной сатаной всех времен Энтони Шандора Ла Вея). А эти интернетные девчонки? Пока ты не видишь их воочию, любая кажется тебе Блаватской, или новой Цветаевой, или новой Матой Хари, или, на худой конец, агрессивной сексуальной хищницей, проглотившей не один десяток самцов и смотрящей на каждого вновь прибывшего с презрительно оценивающей гримасой.
В какой то момент у меня появилась полная иллюзия того, что вот оно, то, что я так долго пытался найти. Вот где они — НАСТОЯЩИЕ, проникнутые духовностью люди. Неординарные, мыслящие человеки, которые вот вот сомкнут свои ряды и сметут с лица земли всю эту серую массу мещан, живущих во имя новой коллекции Cavalli, нового ночного клуба или новой корпоративной машины и корпоративного безлимитного телефона. Вот здесь начинается революция. Она ждет только меня, последнюю, заблудшую в мире фальши овцу, тщательно укрывающую огонь духовной свечи в складках пальто от Pal Zelieri. Казалось, еще шаг, и я отрину весь приобретенный жизненный багаж, брошу им под ноги все свои материальные и нематериальные ценности и войду нагим в это пламя бунта контркультурщиков, чтобы стать одним из его лепестков.
Признаюсь, я жил в плену этих миражей не долго. Все закончилось на первой же встрече с этими сетевыми бунтарями в реальном московском притоне «Третий Путь». Посмотрев на все это собрание, увидев всех ужасно выглядевших интернетчиков, стреляющих друг у друга на пиво, увидев этих страшных девок, заваливающих твою почту манящими и высокоинтеллектуальными письмами, всех подростков кибердрочеров, я потерял последний бастион духовности в своей жизни. Встретившись с ними, я понял, что цели всех этих революционеров такие же примитивные, как и у многих других представителей социума. Стрельнуть денег, найти новых собутыльников (таких же лузеров), спастись от недоеба и трахнуться по пьянке с любой телкой, чуть более симпатичной, чем свинья.
Мой вам совет. Если в Интернете вы увидите интересное сообщество людей, поражающих вас глубиной философии или владением пером, ни в коем случае не ищите с ними встречи в реальности. Наслаждайтесь на расстоянии, если не хотите новых разочарований.
Увидев все это, я понял, что в таких людях, конечно же, не живут новые Берроузы, Че Гевары или Оруэллы. Слишком все плоско и примитивно. Поняв это, я начал по другому оценивать их тексты и высказывания. И буквально через неделю пришел к выводу, что все их рассказы, «труды», лозунги и манифесты — суть компот, состоящий из компиляций прозы и стихов маргинальных литераторов современности, публицистов и политологов из телевизора, только разбавленных матерщиной. А все их высказывания — не что иное, как выдаваемые за свои, переработанные цитаты разных людей. От Геббельса до Солженицына. В зависимости от того, на какой платформе стоит сетевой оратор. Фашизма или панславизма.
Интересно то, что, когда всем этим луисамкорваланам добавляют к зарплате пару сотен, весь их андеграунд заканчивается так же быстро, как и начался. И они становятся такими же рьяными клерками, какими были контркультурщиками (антиглобалистами, маргиналами, нужное подчеркнуть) еще пару дней назад. До прибавки жалованья.
То же самое происходит и с контракультурными телками, которые наконец выходят замуж. Ужас в том, что все эти новообращенные в офисную веру маргиналы становятся самыми ярыми ее защитниками, потому как очень хорошо помнят, как пили пиво «Балтика» у метро на четверых. И поэтому теперь на их хоругвях вместо Курта Кобейна/Че Гевары появляется Лавандос — бог денег. И ему они служат еще более пышные службы и совершают обильные жертвоприношения собственными коллегами, потому что туда, в мир «камарадов», «пиваса» и «тусы с бразами», ужас как не хочется. И в душе уже распустились буйным цветом кусты столь желанного (сколь и презираемого когда то) мещанского счастья. И в этом своем ублюдском офисном рабстве они гораздо хуже мумий.
Тогда я стал воспринимать это сборище, как один большой зверинец. Я стал глумиться над его обитателями, всячески издеваться и унижать их, выставляя на вид их несостоятельность в реале. Я мстил им. Да, мстил за так и не обретенный оазис другого мира. За очередную утраченную иллюзию. За новое разочарование. За весь их фальшак, в который я почти поверил и в который был готов нырнуть с головой.


вторник, 23 июня 2009 г.

Честный понедельник - Пенсионная арифметика

Сейчас посмотрела программу «Честный понедельник». Хочу написать свой отзыв на любимую передачу. Тема, как всегда была поднята социально важная. Речь шла о пенсии. Тема программы – пенсионная арифметика.
Для обсуждения вопроса о пенсиях были приглашены три лидера ведущих партий России. Вячеслав Володин - секретарь генерального совета партии «Единая Россия», Леонид Гозман и Оксана Дмитриева.
Программа, как всегда была насыщена, прямо поставленными вопросами «Будет ли пенсия больше в будущем?» и «Что делать тем, кому сейчас 30 лет?», «Что конкретно сделала Госдума для повышения пенсий?»
Программа получилась очень насыщенной. Много спорили и не сходились во мнениях.
Сначала ссылались на долги, которые Россия выплачивала за 90-е. Однако в 90-е годы для того, чтобы забрать деньги у предпринимателей и раздать их пенсионерам государство сделало работодателям послабление – уменьшило налоги. Пенсии стали расти и приходить во время. Но в России с каждым годом увеличивается количество пенсионеров, скоро их будет больше, чем работающих. И никаких налогов не хватит. С 2002 года 20% налогов, которые идут в пенсионный фонд делятся на три части – 6% базовая и 8% страховая идут на текущие пенсии, а накопительную инвестируют в ценные бумаги. Однако это система дала сбой. Сегодня в пенсионной фонде образовались огромные дыры в триста миллиардов рублей, теперь их вынуждены закрывать из бюджета страны. А накопительная часть хоть и выросла, но все прибыль съела инфляция.
Действительно теперь на пенсии прожить действительно невозможно – растущие цены на продукты, повышение квартплаты. А хотя пенсия должна составлять 40 % от средней заработной платы. Теперь же в России она составляет 34%. Это служит поводом задуматься о том, что будет дальше. Как сказал Сергей Минаев «Когда Вам 35 лет то пенсия, это то, о чем Вы думаете в последнюю очередь». Это действительно так, но время идет и о будущем нужно позаботиться уже сейчас.
Конкретнее всего на вопросы ведущего отвечал Вячеслав Володин. Он, по-крайней мере озвучивал конкретные цифры будущих пенсий, и то, что уже предприняла партия «Единая Россия». А вот Оксана Дмитриева говорила много, и на мой взгляд бесполезно. Вся речь, по меткому выражению Сергея Минаева была окутана «полемикой и демагогией». Действительно вопрос, поднятый Леонидом Гозманом вопрос, о поднятии планки выхода на пенсию проблему не решит, а еще больше, по-моему, усугубит её. Госдума уже приняла закон о поднятии суммы уплаты страховых взносов с 26% до 34%. Об учете стажа при начислении пенсии. Но будут ли действовать новые поправки в законодательство? И станут ли на самом деле пенсии у простых граждан выше?
На открытое голосование был выставлен вопрос: «Вы готовы платить больше ради Вашей будущей пенсии ?»
Да – 48%
Нет – 35%
Я до пенсии не доживу – 16%

Связанные записи:
"Ставки сделаны - ставок больше нет!" - программа Честный понедельник о запрете игорных заведений в городах России.

пятница, 19 июня 2009 г.

Биография и моё отношение к Сергею Минаеву

Сергей Минаев – один из самых известных писателей современной литературы, или как он сам себя называет – публицист.
«Родился и живу в Москве с 25 января 1975 года. Занимаюсь винным бизнесом, публицистикой и литературой (если позволите). Высшее образование получил в Историко-архивном институте (РГГУ). Практического применения оно, к сожалению, не получило, но зато позволяет мне время от времени проводить исторические параллели и совершать в беседе исторические экскурсы, что, несомненно, делает меня интересным собеседником» - так Сергей пишет о себе на сайте телекомпании НТВ, на которой уже на протяжении длительного времени ведет авторскую программу «Честный понедельник». Еще Сергей (вместе с Ружейниковым) ведет программу «Танцы с волками» в эфире радио «Маяк».
«В основном это мой собственный взгляд на наиболее значимые события, происходящие в медиа, бизнесе, политике и обществе. В какой-то момент из записок на ресторанных салфетках, колонок и коротких эссе родился роман «Духless». В биографиях принято писать о хобби, политических взглядах, увлечениях и привычках. Я не состою ни в одной политической партии и ни в одном общественном движении. Единственное движение, в котором я участвую, — это движение вперед, чтобы стать лучше. Из привычек и увлечений отмечу лишь курение и ведение онлайн-дневника. В общем, я такой же, как многие из вас». Так Сергей Минаев написал о себе.
А это информация, которую я нашла в Интернете.
«Крупнейший российский писатель. Родился и живет в Москве. По образованию – историк, специалист по российской истории новейшего времени. Верит, что нашу страну может спасти Бэтмэн.
В 2004 году начал сотрудничать с журналами "Вслух" и "Буржуазным журналом", где были опубликованы несколько его эссе и рассказов. В 2006 году вышла его первая книга - "Духless. Повесть о ненастоящем человеке", - которая мгновенно возглавила рейтинги продаж всех крупных книжных магазинов Москвы, установив рекорд на российском рынке - за сто дней было продано 100 тысяч экземпляров повести. Сейчас продано свыше полумиллиона копий, по мотивам "Духless" снимается фильм.
Через год после триумфального прихода в большую литературу Минаев опубликовал роман "Media Sapiens", также ставший сверх-успешным. Первая часть этой книги за первый месяц разошлась тиражом в 250 тысяч экземпляров. Учитывая это, следующая повесть Минаева - "The Тёлки" - была опубликована рекордным для России стартовым тиражом в 300 тысяч экземпляров. Сейчас Минаев пишет повесть о будущем, власть в котором захватили транснациональные корпорации. Несмотря на это, он не считает себя писателем и утверждает, что является публицистом. В этом качестве он успешно сотрудничает с журналом Playboy и "Буржуазным журналом", ведет авторскую колонку в интернет-газете "Взгляд" и программу MediaSapiens в эфире "Русской службы новостей".
Минаев делает все это для собственного удовольствия. "Я не профессиональный писатель, для меня литература - хобби. Пишу только тогда, когда мне нравится", - говорит он. В 2007 году, тоже для удовольствия, открыл собственное издательство "Литпром". Его основной работой остается импорт элитного алкоголя в Россию.
О личной жизни Сергея Интернет издания пишут следующее:
«Разведен. Дочери пять лет. Считает себя романтиком. В политических партиях и общественных движениях не состоит. Планирует бросить курить. Из прозы предпочитает Фредерика Бегбедера, с которым поддерживает дружеские отношения. Хочет пообщаться с Виктором Пелевиным.
Заядлый блоггер – уже четыре года ведет свою страничку в "ЖЖ", хотя признает, что интернет - это большая помойка. Имеет стойкую медиа-зависимость. Верит в Бога и надеется, что в раю нет телевизора, рекламных кампаний и политтехнологов».

Я сама увлекаюсь книгами Сергея Минаева. Мне нравиться он, как писатель, как публицист, как телеведущий, как умный и образованный человек. Я уже на протяжении полугода, если не больше читаю его блог. Слежу за его интересами, слушаю музыку, которая нравиться ему, теперь веду блог, также как Сергей в виде онлайн-дневника. Поддерживаю его мнение и его взгляды, слишком часто совпадающие с моими. Я читаю его интервью, иногда захожу на его сайт. Я стала так же, как и Сергей интересоваться политикой, экономикой, социологией, историей. Мне интересны события, которые в мире медиа, светской жизни. Я стараюсь посещать блоги, которые Сергей упоминает в своих постах, хочу прочитать книги, которые читает Минаев. Мне интересен Сергей Минаев и как писатель и как личность.

Возможно, было бы сказать о том, что я просто фанатка Сергея Минаева, однако я не восхищаюсь им целиком. Я знаю и плохие стороны своего кумира. Однажды на одной из страничек его собственного издательства «Лит Пром - хроническая духовность» или как они сами себя называют «оплот духовности в Интернете » я почитала там публикации, в том числе и самого Минаева. Сказать, что я была в шоке – ни сказать ничего! Это издательство пестрит трешом, и именно на такие трешовые публикации Сергея я и наткнулась. Некоторое время происходила переоценка ценностей, однако, как видно я не предала предмет своих обожаний!
Я посветила блог Сергею Минаеву - m-kirsty.livejournal.com/

четверг, 18 июня 2009 г.

«Ставки сделаны, ставок больше нет!»

Пятнадцатого июня посмотрела ток-шоу «Честный понедельник » с Сергеем Минаевым. Этими словами Сергей Минаев начал эфир, а теперь хочется добавить «ставок больше нет» и не будет! Проблема, поднятая на программе, как всегда была актуальна. С первого июля в России все казино и клубы игровых автоматов должны переехать из больших городов на специально отведенные для этого участки России. На подготовку к переезду казино и клубам игровых автоматов было отведено два с половиной года. А что мы видим сейчас? Зоны, предназначенные для отъезда полностью не готовы, а владельцам игрового бизнеса некуда ехать. Хотя это и не удивительно. Наверное, об этом заранее позаботились крупные владельцы казино, чтобы не терять своих позиций в крупных городах.
Совсем недавно нашла в Интернете статью, в которой говорится о том, что сама Алла Борисовна Пугачева проиграла десять тысяч долларов в киевском казино. Можете почитать эту новость подробнее по этому адресу.
Для Примадонны российской эстрады эта сумма, явно не деньги. Но что, же тогда делать людям, чьи члены семьи втянулись в игровую зависимость. Это болезнь! Выход, который нашли российские власти – убрать клубы игровых автоматов и казино с «глаз долой».
Можно согласиться, что тогда у человека, больного игроманией не будет соблазна зайти и попробовать снова. А что если…?
К тому же сократиться, поток людей, постоянно прибывающих в ряды решивших попытать счастья. Я даже читала, что игровые автоматы ЗАПРОГРАММИРОВАНЫ на проигрыш. Нам рассказывают сказки о том, что можно выиграть. Хотя такое НЕ ВОЗМОЖНО В ПРИНЦИПЕ. В казино, русской рулетке также много своих уловок – это и тонкие лески, натянутые для того, чтобы шарик остановился там, где нужно заведению, а не игроку. Кстати, Вы заметили, что в казино всегда зазывающие названия? Внутри нет окон – это не случайно. Это сделано для того, чтобы люди перестали чувствовать течение времени. На полу всегда лежат мягкие ковры, искусственное освещение, мягкие, приглушенные тона интерьера. Персонал в казино, ОЧЕНЬ вежлив, Вам всегда предложат бесплатную, за счет заведения выпивку, успокоят при незначительном проигрыше и посоветуют ПОПРОБОВАТЬ ЕЩЕ РАЗ! Все это уловки, которые позволяют процветать игорному бизнесу.
Зачем же тогда пробовать? Однако этот бизнес поставлен на человеческой слабости, ведь человек никогда не перестанет верить в то, что именно ему может повести. А, между прочим, это затягивает. Игромания затягивает точно так же, как затягивают наркотики, алкоголь, табак. И тогда единственным выходом является перестать соблазнять людей возможностью выигрыша.
Смотрите еще одну запись, где выражено моё мнение по теме последней тусовки

P.S. Последние новости о популярном писателе - Сергее Минаеве, можно найти на блоге, посвященном любимому писателю
Просмотреть записи программ можно перейдя по ссылке.
Оставляйте Ваши комментарии и пожелания, для того, чтобы сделать обзор творчества Сергея Минаева еще лучше.